Апокалипсис сегодня

17.04.2014

"Макбет. Кино" из Театр им. Ленсовета – один из самых серьезных претендентов на награды в номинации «Драма» на «Золотой маске»

Самая короткая пьеса Шекспира у Юрия Бутусова идет пять с половиной часов. Само время он то запускает на ускоренную перемотку, то переводит в рапид, то отправляет вспять. Сойдя с этих американских горок времени, сразу и не скажешь - минута прошла или вечность. Подзаголовок "Кино" обозначает терпкий сплав - артхаус, триллер, боевик, мелодрама, нуар, неоромантизм, который олицетворяет портрет Алена Делона, и документалистика военных кинокадров, фэнтези и кабаре - в котором дрожит оголенный нерв обезумевшего мира. Линейный сюжет взорван, осколки смонтированы в логике горячечного сновидения, где меняются фазы быстрого и медленного сна, а герои теснят и подменяют друг друга. Страшное и завораживающее зрелище, апокалипсис сегодня.  

Спектакль Юрия Бутусова, с которым он посмел вернуться в театр, где когда-то был творчески счастлив, сочиняя со своими однокурсниками "В ожидании Годо", не осознать за один просмотр. Поклонники режиссера в Санкт-Петербурге ходят на него по несколько раз, точно в Эрмитаж. "Макбет. Кино" похож на огромную фреску, написанную актерскими нервами, клюквенным соком крови, громом рок-н-ролла, неровным мерцанием кинопроектора, фантазиями и ассоциациями, которые парадоксально предугадали время (ну как он угадал, ставя спектакль, что автомобильные покрышки, которые опасно сыплются на сцену из-под колосников после сцены убийства Банко, скоро запылают на киевских улицах!).

Здесь ведьмы удачно мимикрируют: то институтки, то официантки, то заводилы дискотеки, то светские львицы - не удивительно, что леди Макбет (Лаура Пицхелаури) одна из ведьм. Ей – дикой, живой и бесстыжей – ничего не стоит увлечь безвольного Макбета (Иван Бровин). Только в ней он, слабак,  чувствует жизнь и, повинуясь зову жизни, как собака запаху, идет убивать. Одна из главных сцен – бессловесна: леди Макбет ждет мужа с убийства короля, извиваясь от возбуждения, а тишину постепенно наполняет тиканье разных часов, точно кто-то взахлеб, чавкая и давясь, пожирает время.

Здесь легко (и по-театральному эффектно) убирают и лишних свидетелей – например, кровавым росчерком губной помады на шее Доктора, засвидетельствовавшего безумие леди Макбет. Убирают и ненужных соперников - убийцы душевно приглашают Банко (Григорий Чабан) сообразить на троих, а после дружно выплевывают яд, хлопая по плечу свою жертву – дескать, прости, друг, ничего личного, работа такая. И от дождя распластывается по земле его обмякшее тело. И мечется по сцене осиротевший дурачок Флинс, сын Банко (Роман Кочержевский), - ему, убогому, предписано в будущем править затопленном в крови королевством, а больше некому.

Здесь сначала в шутку, а потом, распалившись, всерьез палят, расстреливают стрижей – признак чистого воздуха Шотландии. И сквозь безумие и кровь бредут по этой земле, пугливо озираясь, бутусовские слуги просцениума: «старуха-мать с ребенком-идиотом» - интеллигентная дама «из бывших» и ее великовозрастный сын (Евгения Евстигнеева и Александр Новиков). Они пытаются прожить музыкой: у него - виолончель, у нее - бельканто и нездешний французский. И почему-то кажется, что этот зачарованный кровавым зрелищем дурачок со своей музыкой посреди обезумевшего мира – и есть alter ego режиссера, который раздел сцену догола, до «кишок»-проводов, до кроваво-кирпичной стены, водрузил на авансцене дверь посреди пустоты и написал на ней мелом «Ю.Б. – дурак».

Фото предоставлены официальным сайтом премии "Золотая маска"

Вернуться

Свежий номер журнала

Поиск по сайту