Что тот палач, что эта жертва

28.06.2013

Что тот палач, что эта жертва Ф. Кафка. «Процесс». Режиссер Андреас Кригенбург. «Каммершпиле». Мюнхен Андреас Кригенбург, один из ведущих европейских режиссеров поколения сорокалетних, приезжает в Москву во второй раз. Сначала NET привозил его «Трех сестер», где действие разворачивалось не в условной Перми, а в желтой субмарине, из которой крик «В Москву, в Москву» звучал совсем уж безнадежно. Теперь Чеховский привез его «Процесс» - режиссер спектакля (он же сценограф) поселил своего коллективного Йозефа К. прямо… в глаз. Угловатый бесполый человечек смущенно просит почтенную публику постеречь его вещички и присмотреть друг за другом – под всеобщим присмотром, дескать, как-то спокойнее. Человечек почти извиняется, ему неловко лишать стольких людей презумпции невиновности, подозревать их заранее. Холодный, блестящий и точный, как скальпель, «Процесс» попадает в наш общественный контекст, как в десятку. Мы тут все свои, под подозрением, обвиненные бог весть в чем и всегда готовые к процессу. Занавес поднимается – и глазу зрителя предстает фантасмагорическая картина. Огромный бетонный глаз с застывшей роговицей и вращающейся площадкой-зрачком занимает всю сцену. «Зрачок» то опускается до почти горизонтального состояния, то поднимается отвесной стеной. Остановок в этом пути нет и быть не может – лишь краткие передышки относительно нормального существования, иллюзия стабильности: не успеешь успокоиться, как вновь надо готовиться к крену. Восемь актеров – поровну мужчин и женщин (впрочем, униформа из мышиных костюмов, гитлеровских усиков и зализанных париков делают их почти бесполыми) – обживают эту сумасшедшую центрифугу бытия: спят на вертикальных кроватях, печатают на прибитых машинках, перебираются, хватаясь за спинки привинченных стульев. Во втором акте вместо мебели останутся только штыри, а коллективный Йозеф К. будет колыхаться на них пришпиленными бабочками. Режиссер уравнял всех перед текстом Кафки, как перед общей судьбой. Всем приходится побыть немножко Йозефом, дядей, хозяйкой, адвокатом, тюремным капелланом, палачом и жертвой. Ненадолго вырваться из круга ада, произнести монолог и вернуться в круг. Пока однажды в огромном глазу Того, Кто Наверху не застынет последнее видение – лежащий человек с огромным расплывающимся красным пятном на груди, непременный итог Процесса.

Ф. Кафка. «Процесс». Режиссер Андреас Кригенбург. «Каммершпиле». Мюнхен

Вернуться

Свежий номер журнала

Поиск по сайту