И вампиры любить умеют

28.06.2013

Два года назад Мэттью Боурн побывал в Клину, в Доме-музее Чайковского, где принес Петру Ильичу клятву поставить все его балеты. Боурн клятву сдержал, поставив «Спящую красавицу», но меньше всего этот балет выглядит личным высказыванием – это нарядное, пряное зрелище ближе всего к «шоу для семейного просмотра» и дальше, чем другие балеты Боурна, от сочинения хореографического языка. Впрочем, и здесь Боурн не отказал себе в удовольствии переписать классический сюжет. В его «Спящей» Аврора оказывается приемным ребенком у бездетной королевской четы (бог весть каких кровей, что не замедлит сказаться – эту девочку-стихию очень трудно укоротить и сделать светской дамой: она носится босиком, дружит с садовником и скучает в обществе лордов и пэров). Родительским счастьем венценосная семья обязана злой Фее Карабос, а когда сиятельные супруги забывают ее поблагодарить, она мстит, насылая на девочку свое колдовство. Заставив Карабос умереть в забвении, постановщик сочинил ей красавца и злодея сына Карадока, достойного продолжателя славных дел своей мамочки. Именно Карадок и подмешает черную розу в букет садовника Лео, нежную дружбу с которым Аврора пронесла через все детство. Чтобы Лео как-то перекантовался эти сто лет без своей красавицы молодым, добрый вампир граф Сирень кусает бедолагу, даря ему бессмертие. Через сто лет, когда вокруг заросшего замка, рядом с которым прячется палата Лео, будут вовсю фотографироваться туристы. Ну а Боурн, перекроивший всю музыку, оставит интеллигентному бородачу Лео еще немало испытаний: всесильный мафиози Карадок еще не оставил намерений овладеть Авророй, но добудиться ее без любви не может - ему нужен Лео. "Секьюрити" Карадока оттаскивают Лео от заспавшейся Авроры - Карадок решил принести ее в ритуальную жертву. Но, разумеется, добро побеждает зло, спящая красавица в итоге достается верному вампиру Лео и рожает ему дочь - точь-в-точь такого же гуттаперчивого пупса, каким была она сама в первом акте. Боурн отправил в плавильный котел своей фантазии хореографию Петипа, чьи цитаты мелькают в его танце, готику с вампирами, хип-хоп, имперский классицизм, романтизм, века с XIX по XXI... Берясь за другие балеты Чайковского, хореограф не уставал подчеркивать про ступающий в них трагизм, а его сюжетные фантазии никогда не противоречили духу музыки ("Щелкунчик" в детском доме, мужское "Лебединое озеро", где вожак посмел пойти против законов стаи). Но "Спящая красавица" зрительский покой не нарушает и прекрасно себя чувствует в категории entertainment.

Вернуться

Свежий номер журнала

Поиск по сайту