Любовь и журавли

20.03.2015

Любовь и журавли

Андрей Могучий много раз номинировался на «Золотую маску» как режиссер драмы. В этом году он оказался и в драматическом, и в оперном списке режиссеров-номинантов – в первом случае за спектакль «Алиса» в возглавляемом им БДТ, во втором – за постановку оперы Римского-Корсакова «Царская невеста» в Михайловском театре.

Кроме того, этот спектакль участвует в новой акции фестиваля - программе «Золотая маска» в кино». Во время спектакля идет его прямая трансляция в кинотеатрах 35 городов страны (плюс последующий повтор). Благодаря этой акции к жизни фестиваля смогут в какой-то степени подключиться театралы всей страны. В качестве дополнительных бонусов кинозрители театрального фестиваля получают видеоэкскурсию по театру-номинанту, крупные планы артистов и менее обременительную цену на билет. Кроме «Царской невесты», для кинотрансляций были выбраны «Вечер балетов Иржи Килиана» (МАМТ), «Мера за меру» (Театр им. Пушкина) и «Цветоделика» (Екатеринбургский театр оперы и балета).

Андрей Могучий дважды работал над оперой («Борис Годунов» под открытым небом на одном из Пасхальных фестивалей и современная опера «Якоб Ленц» Вольфганга Рима), но признался, что по-прежнему чувствует себя в опере не совсем на своей территории, хотя и чувствует поддержку такой четкой структуры, как оперная партитура. История любовного четырехугольника во времена темных времен Иоанна Грозного и опричнины увлекла его именно как история любовного четырехугольника, ну а темные времена – на все времена, потому опричники у него носят современные костюмы и гигантские медальоны в виде собачьих голов: костюмы поменялись, суть осталась. Пространство, созданное художником Максимом Исаевым, тоже пренебрегает знаками времени: асимметричный наклонный помост, лестницы в небо (они же узкие койки), огромные деревянные колесницы в виде древних идолов и такой же рыбный скелет на заднике. Рабочие сцены то и дело деловито проносят выложенные огромными буквами, точно лозунги на параде, слова-ремарки или слова-обстоятельства  - «мед», «чарочки», «журавли», «любовь», «зелье». Однажды «любовь» и «зелье» окажутся рядом, когда Марфе (Светлана Мончак) достанется яд вместо вина, подсунутый соперницей Любашей (Ирина Шишкова), и забавная условность  перестанет быть забавной.

В условной шкатулке оперы режиссер открывает подлинные и яркие чувства, любовь, которую одни пьют, как нектар, а другие, как яд. В спектакле раскаявшиеся грешники любви интересней праведников любви – так грешный опричник Григорий Грязной (Александр Кузнецов) ярче скромного и сладкого боярина Лыкова (Евгений Ахмедов). И потому свою коварную любовницу Любашу Грязной убивает не ножом – поцелуем, а одна из загадок оперы – почему умирающая Марфа видит в Грязном своего возлюбленного – здесь кажется разгаданной.

 

 

Вернуться

Свежий номер журнала

Поиск по сайту