NET: набежало пятнадцать лет

23.11.2013

NET: набежало пятнадцать лет

Фестиваль нового европейского театра NET часто движется перпендикулярно нашему театральному мейнстриму. Вот и в этот раз (пятнадцатый по счету) он начал с того, что обманул все ожидания - с лиц зрителей на спектаклях европейских классиков Кристофа Марталера и Питера Брука не сходили улыбки. Оба мэтра обратились к музыке.

Спектакль Кристофа Марталера "King Size" похож на забавную музыкальную шкатулку, сделанную с мастерством Дроссельмейера. Марталер, флейтист и гобоист по первому образованию, выстроил спектакль по законам маленькой сюиты - в нем мелодика разных языков, ритмические конструкции и иронично-танцевальный настрой важнее концепций (хоть программка и предлагает нам подумать на тему "энгармонических решений, возникающих в фазе глубокого сна").

 Королевский размер тут имеет огромная кровать в идеально обставленной спальне, которая становится местом встречи самых разных людей: гастролирующего музыканта, пары консьержей, которые вполне могли бы оказаться просто парой, если бы их не удерживала бы рядом, но порознь какая-то неодолимая сила, и, наконец, очаровательная старушка-клептоманка, которая недоумевает - как же это она всегда была сама собой и вдруг превратилась в это старое нечто. 

Эта пестрая компания весьма активных сомнамбул (Тора Аугештад, Бендикс Детлефсен, Михаэль фон дер Хайде, Никола Вайсе) толчется в одной спальне, но не видит друг друга (точно все в разных измерениях или правда во сне). Это все те же среднестатистические, добропорядочные европейцы, привыкшие жить по однажды заведенному порядку, которых Марталер некогда призывал «пристукнуть» да «прихлопнуть» в спектакле "Убей европейца". Компания почти не прекращает петь - переодеваясь, лежа вповалку на кровать или выползая из-под нее, охотясь за бутылками мини-бара или забредая в ватерклозет. Музыкальный винегрет включает в себя множество ингредиентов: от Баха и «Битлз» до Майкла Джексона и Мишеля Полнареффа, от сентиментальных романов до бесстыдства подсознания, а то и просто фонетических шуток.

Но если спектакль Кристофа Марталера мерцает иронией, маленький шедевр 89-летнего Питера Брука искрится юмором и светится абсолютным приятием жизни, особым счастьем очень мудрого и очень старого человека. Сэр Брук поставил немало опер: "Богему", "Бориса Годунова", "Олимпийцев", "Саломею", "Свадьбу Фигаро", "Фауста", "Евгения Онегина". Теперь он обратился обратился к "Волшебной флейте" Моцарта, изрядно сократив музыкальный текст, заменив многочисленные речитативы остроумными речевыми вставками на французском и русском, а оркестровое звучание - одним роялем (пианист Реми Атазе). Несколько ролей он отдал африканцу Абду Уологему: его персонаж, заменивший Змея, мальчиков, фей и так далее, так и называется - Актер, повелитель волшебной флейты, хозяин театра, где в отличие от мира, все строится по законам гармонии. Получился ажурный, прозрачный, стремительный, озорной Моцарт, с которым не грех и чуть погрустить о старомодном, наивном, уютном театре, несвоевременном, как само счастье. Театре, где нет ничего синтетического, мультимедийного, привнесенного из смежных искусств. Хрустальным ручьем журчит музыка и сюжет. А артистам, чтобы сотворить на сцене целый мир, нужна только флейта (впрочем, она парит в воздухе), несколько бамбуковых палок на подставках (вполне достаточно, чтобы показать чертог, и лес, и павлиний хвост, и дерево, где захотел повеситься птицелов Папагено в уморительно смешном исполнении Тома Долье), свет, огонь и рояль. 

Голоса актеров легко взмывают в полет вместе с ариями (на чужом немецком) и так же стремительно приземляются в бытовой шутливый треп (на родном французском), а тела с той же легкостью, играючи, меняют оперную статику на гуттаперчивую пластичность. Подчеркнутый минимализм, "неслыханная простота" спектакля Питера Брука знаменуют не усталость или исчерпанность выразительных средств театра, а какой-то новый виток его развития, где театр полностью соразмерен человеку, где вновь слышна сентенция о двух актерах, коврике и площади. И где "Волшебная флейта" звучит как завещание идущим следом.

В ближайшие дни на фестивале NET будет показана "Педагогическая поэма" эстонского театра " NO99" на основе текстов Станиславского и Макаренко. Паскаль Рамбер и французский театр "Женвилье" попытается заставить нас представить, каким был мир до грехопадения. Испанский режиссер Давид Эспиноза в "Моем большом спектакле" решил не отказывать себе ни в чем: у него заняты триста актеров, военный оркестр, рок-группа, машины и вертолет. Правда, увидеть все это великолепие зараз смогу только 20 зрителей, ибо все его грандиозные замыслы воплощают куклы. Голландский мэтр Иво ван Хове покажет самый "традиционный" спектакль фестиваля во "Сценам из супружеской жизни" Ингмара Бергмана. И это далеко не все, что предлагает афиша фестиваля, который завершится 4 декабря полетами радиоуправляемых игрушек, блеском бенгальских огней, лазерными росчерками и прочими эффектами, который использует Филипп Кен и его "Вивариум-студио", чтобы высветить в рутине будней новые смыслы.

Ольга Фукс

Вернуться

Свежий номер журнала

Поиск по сайту